Из неопубликованных заметок Джона Уилсмита.
( 31 июля, 1923 год)
Город Ладлоу находится в округе Льюис штата Нью-Йорк. В окрестностях к югу и западу много ферм, хотя сейчас - куда меньше, чем раньше: некоторые фермеры продали свои земли и теперь работают на фабриках. Еще южнее расположены промышленные городки и города, такие как, например, Утика. Зато к северо-востоку от Ладлоу лежит почти совсем дикий край: леса, тянущиеся до Адирондакских гор и дальше, до самой канадской границы. В 1892 году эти леса превратили в Адирондакский заповедник, к котрому Северное Ладлоу напрямую прилегает.
Население города составляет около 22 тысяч жителей, при этом в Северном Ладлоу - старом городе - живет всего 2,5 тысячи человек. Собственно говоря, официального деления на Южное и Северное Ладлоу нет: административно это единый город. Закон в Ладлоу представлен в лице окружного судьи и окружного прокурора, а градоначальником является мэр. Он избирается на 6 лет и может быть один раз переизбран на второй срок. Обычно мэра выбирали из потомков тех семей, что пришли в наши края еще с Яном ван Гассеном в середине 17 века (см. историю Ладлоу). Но этой традиции скоро будет положен конец: к вящему неудовольствию многих коренных жителей поговаривают, что преемником нынешнего мэра - Филиппа ван Харальда, станет кто-то из Южного Ладлоу.
Южное Ладлоу – отделено от Северного железнодорожной линией. Самые старые кварталы нового города прилегают к лечебнице «Линдеман&Картер». Ее нынешний владелец - Фредерик Картер-младший, сын создателя лечебницы, усовершенствовал отцовский метод исцеления легочных заболеваний, а также открыл большую аптеку. Некоторые препараты здесь делаются по его собственным, уникальным рецептам. Последнее вызвало недовольство лекарей старого города, чьи аптекарские лавки находятся на грани разорения. Основную клиентуру санатория «Линдеман&Картер» составляют люди богатые, хотя приезжают сюда и американцы средней руки.
Неподалеку от лечебницы расположен отель «Ладлоу-юнион». Тут же находится и «Юнион-клаб» - клуб для избранных. Сам президент Соединенных штатов, Уоррен Гардинг, во время своей последней поездки по стране ненадолго остановился в Ладлоу. В его честь члены «Юнион-клаба» устроили торжественный ужин. Говорят, в тот вечер шеф-повар превзошел самого себя. Впрочем, кухня в ресторане «Ладлоу-юнион» всегда превосходна. Я сам бывал там пару раз. Хотя часто такое удовольствие позволить себе может далеко не каждый.
Для людей небогатых Стивен Мортон, коренной житель Северного Ладлоу, открыл недорогой отель и кафе у вокзала (традиционно всем, что связано с железной дорогой, в этих краях занимаются обитатели старого города). Также дешево пообедать можно в рабочей столовой на окраине Южного Ладлоу.
Неподалеку от лечебницы и «Ладлоу-юнион», на Вашингтон-авеню, находится фешенебельный квартал, где стоят особняки богачей и все дышит роскошью и комфортом. К югу от Вашингтон-авеню расположен банк, большой универсальный магазин, а далее - менее престижные районы, где живут служащие, клерки, владельцы небольших магазинчиков. Здесь также есть новая церковь и кладбище. Эта церковь соседствует с выстроенным недавно синематографом, что у некоторых религиозных людей вызывает возмущение. Впрочем, большинство жителей Южного Ладлоу не слишком интересуются религией.
Еще дальше стоят фабрики и заводы. Помимо уже упоминавшихся ранее (см. историю), в последние 5 лет здесь появились фабрика по пошиву обуви Алистера Дорси, перчаточная фабрика Лоренса Эстербрука и завод плетеной мебели Камиля Деланже. О мистере Деланже в городе ходят самые разные слухи, поскольку иностранец-фабрикант подозрительно быстро сколотил огромное состояние.
За последние 15-20 лет лес окончательно зарос. В свое время его не вырубили лишь потому, что никаких ценных пород дерева там не нашлось, зато обнаружилось множество оврагов, буераков и такого бурелома, что ни одному здравомыслящему человеку не придет в голову отправиться туда на прогулку. Действительно, в Ладлоу для прогулок есть более подходящие места. Взять хотя бы парк, расположенный в южной части! Как там все аккуратно и красиво. И даже есть площадка для танцев, где по вечерам и в выходные дни собирается молодежь. Конечно, такое времяпрепровождение одобряют не все, особенно - в старом городе. Но лично я придерживаюсь более широких взглядов. Если человек не забывает приличий, ведет себя скромно и посещает церковь, то иногда он может себе позволить невинные развлечения. Впрочем, многие молодые работники и работницы действительно слишком увлекаются танцами.
Те из рабочих, кто побогаче, снимают комнаты в Южном Ладлоу. Беднейшие же, в числе которых много эмигрантов, ютятся в рабочих казармах, а то и вовсе в бараках на окраине нового города. По утрам оттуда через Лэнгтон-стрит тянется длинный поток спешащих на работу людей. В Южном Ладлоу это обычное явление: здесь все постоянно куда-то спешат: рабочие - на фабрики и заводы, клерки - в свои конторы, богатая молодежь - на прогулки и вечеринки.
Совсем не то - в старом городе. Здесь не снуют туда-сюда автомобили, здесь жизнь течет тихо и размеренно. Правда, обитателям Северного Ладлоу нередко приходится устраиваться на фабрики или сдавать комнаты рабочим. Хотя брать жильцов тут предпочитают не из эмигрантов, известных своей распущенностью. Помимо приличий, для многих это вопрос выживания, так как не меньше трети домов старого города стоят на землях религиозной общины. Нравы в общине до того строги, что малейший проступок считается за тяжкий грех. Когда общинники недовольны поведением своих арендаторов, они грозят им выселением. Старик Билл Мюррей уже поплатился за то, что пустил жильцов-эмигрантов. Теперь его семья вынуждена снимать комнатушку на окраине нового города.
Да, жители Северного Ладлоу сильно страдают от этих фанатиков. Сами же они разумны в своей вере и являются давними приверженцами реформатской церкви. Старая церковь, а вернее - молитвенный дом, расположена на главной площади Северного Ладлоу. Неподалеку от нее - здание мэрии и суда. С другой стороны площади - лавка Джо Смита или «Смити», как все его называют, куда по вечерам собирается поболтать весь старый город. За углом находится нотариальная контора, почта и полицейский участок. Напротив участка - гордость нашего города: редакция газеты «Ладлоу экспресс», одним из сотрудников которой я имею честь быть. Здесь же находится и типография.
Все новости из полиции, если таковые есть, мы получаем сразу из первых рук. Особенно нам это пригодилось в последнее время, когда в Ладлоу произошло совершенно небывалое событие: молодой Мэйнстоун, племянник известного швейного фабриканта (см. историю), был уличен в убийстве Анны Сэлс из Северного Ладлоу, работавшей на фабрике его дяди. Это произвело на жителей старого города крайне гнетущее впечатление. Старик Сэлс рвал на себе волосы и обещал отомстить за дочь. Сейчас молодого Мэйнстоуна судят за его злодеяние. Финальное заседание суда назначено на 18 августа. В Северном Ладлоу никто не сомневается, что богатый юнец получит по заслугам.
Наша газета во всех подробностях освещала факты, связанные с убийством и началом судебного процесса. Несмотря на такие сенсационные подробности, в последнее время дела у «Ладлоу экспресс» идут плохо. Возможно даже, газету придется продать кое-кому из дельцов Южного Ладлоу. Во всяком случае, нашему редактору мистеру Хартли было сделано на сей счет несколько предложений. В старом городе очень опасаются, что газета будет продана. А в довершение всех несчастий полицейский участок и почтовую контору также собираются перевести за линию, в новый город. Все это, вкупе с убийством бедняжки Анны Сэлс, решительно настроило многих против богачей Южного Ладлоу.
В общем, процветание нового города не в лучшим образом сказалось на жизни Северного Ладлоу. Его обитатели могли бы еще кое-как простить свое разорение, если бы новый город не навязывал им свои порядки, заставляющие лих чувствовать себя чужаками в собственном доме. Молодежь, что работает в новом городе, постепенно забывает традиции отцов и думает лишь о сиюминутных развлечениях. Кое-кто из этих молодых людей пренебрегает посещением церкви, водит дружбу с эмигрантами, а некоторые совершают поступки и вовсе предосудительные.
Говорят, в Южном Ладлоу есть какие-то притоны, где подпольно продают крепкие напитки, играют в азартные игры и даже - прости, Господи! - общаются с непотребными женщинами. А еще говорят, что многие богачи нового города нажили свое богатство нечестным путем. Подобное соседство разрушает дух религиозности и нравственности, присущий жителям Северного Ладлоу . Они боятся - и не безосновательно - что скоро созданный ими спокойный мирок с его традициями рухнет. И не останется ничего, кроме необходимости как-то зарабатывать себе на жизнь. И отчаянно верить: верить в себя и в Бога.